Дебра Дайер - Избранник из мечты [Невеста сердится]

— Я люблю тебя, — шептала Эмилия, принимая его. — Люблю!

— Моя прекрасная тигрица, — он приостановил свое движение, словно догадавшись, что она никогда раньше не ощущала мужской плоти, заполнявшей ее. Он поцеловал ее в губы, его язык повторил гипнотический ритм движений его тела.

Он гладил ее своими пальцами, разжигая пылавший в ней огонь. Эмилия вцепилась в его плечи и приподняла бедра, помогая ему продвинуться и заполнить ее всю. Короткая вспышка боли сменилась огнем сладострастия, пульсирующим в ней.

Какое сладостное удовольствие! Одна ее часть знала: ей никогда не будет так хорошо с другим мужчиной. Именно его она ждала всю свою жизнь. Этот мужчина был недосягаемой частью ее души. Мечтой, обретшей плоть и кровь.

Эмилия следовала его движениям, считала толчки его тела, держала его, целовала, чувствуя разрастающееся пламя наслаждения.

Саймон приподнялся, посмотрел на нее — в его бездонных глазах пылал огонь страсти. В них она видела отражение своего наслаждения. И оно росло, заполняя ее всю, без остатка, пока Эмилия не смогла больше сдерживаться и содрогнулась, вцепившись в любимого, увлекая за собой в удивительном ощущении легкости.

— Эмилия! — Саймон сделал еще один толчок и, крепко прижав к себе девушку, излил в нее всю свою страсть.

Эмилия держала его руками и ногами, прижавшись лицом к его шее, и каждый вдох наполнял ее легкие резким запахом его кожи. Саймон ослабил свои объятия, его сердце гулко стучало прямо против ее сердца. Эмилия скользнула руками по его спине — его кожа была горячей и влажной.

Возможно, она хитростью добилась этого мгновения. Но, кажется, он не имел ничего против. По крайней мере, сейчас. И она не будет считаться с возможностью, что однажды он вспомнит себя настоящего. А пока она не станет думать о последствиях, которым ей предстоит посмотреть в лицо.

Она коснулась его шеи кончиком языка, почувствовав легкий солоноватый вкус его кожи. Он был реальным мужчиной, он находился в ее объятиях. И только это имеет значение.

Саймон пошевелился и приподнялся на локтях, глядя в ее глаза. В бездонных глубинах его глаз томилось какое-то сомнение, смущение. Эмилия затаила дыхание, раздумывая, станет ли он спрашивать ее, почему она никогда раньше не впускала его в свое тело.

— Я люблю тебя, Эмми. — Он убрал влажные волосы с ее щеки. — Обещай мне, что ты никогда не усомнишься в том, что я люблю тебя. Не важно, что может произойти.

В его голосе звучали нотки отчаяния — струйка холода среди тепла, в котором забылись они оба. Эмилия чувствовала, что это никак не связано с ее целомудрием.

Он провел рукой по ее щеке:

— Обещай мне, что никогда не усомнишься в моей любви.

«Это все связано с потерей памяти, — подумала Эмилия. — Наверное, это единственная причина его отчаяния».

— Обещай мне, — прошептал он, поглаживая ее лицо. — Обещай, что всегда будешь помнить об этом мгновении и о том, как сильно я люблю тебя.

Его слова казались ледяным ветром, принесшим ощущение неминуемой беды.

— Все дело в твоей памяти, любимый. На его скулах выступили желваки, он снова повторил:

— Обещай мне.

Она почувствовала страх, сжимающий ей сердце.

— Обещаю.

— Я искал тебя всю свою жизнь, — Саймон глубоко вздохнул, — и не хочу потерять тебя.

— Но ты не потеряешь меня. — Эмилия отказывалась думать о том, что произойдет, когда к нему вернется память. Она запустила пальцы в его черные кудри на затылке, ощутив неожиданный испуг, — она боялась потерять его.

— Держи меня крепче, любовь моя! Саймон прижал Эмилию к себе, спрятав свое лицо в ее волосы, и девушка прильнула к нему, чувствуя, как напрягаются его мышцы.

— Я хочу тебя. — Он повернул голову, целуя ее и лаская ей грудь. — Я не могу насытиться тобой.

— Бери все, всю меня. — Руки девушки скользнули по его спине, словно пытаясь обрести тепло, которое может прогнать ее страх. — Люби меня.

— Я буду любить тебя всю жизнь, — прошептал он, скрепляя свою клятву поцелуем и медленно продвигаясь в ее сладостное тело…

Лунный свет струился из окон, заливая их постель, запутываясь в черных волосах на груди мужчины. Саймон провел пальцами по ее телу, там, где оно озарялось бледным сиянием. Эмилия пошевелилась во сне, потерлась щекой о его плечо, ее дыхание согрело его кожу. Она ближе придвинулась к нему, положила руку ему на грудь, будто боялась, что он ускользнет от нее.

Саймон мечтал держать ее так в своих объятиях всю жизнь! Только в мечтах между ними не было лжи. В мечтах ничто не угрожало их любви. В мечтах она любила его настоящего, не выдуманного.

— Я не хочу потерять тебя, — прошептал Саймон, целуя лицо любимой и понимая, что едва ли им обоим доведется еще когда-нибудь пережить нечто подобное.

Будущее нельзя построить на лжи. А он не может сказать ей правду. Он не может сказать ей, что ушел из ее спальни этой ночью, чтобы рыться в бумагах ее отца и искать доказательства измены. И он не может сказать ей, что он там нашел.

Саймон тяжело вздохнул, стараясь ослабить напряжение в груди. Он пришел сюда, чтобы найти предателя. А нашел женщину, которую хотел бы сохранить на всю жизнь. А в глубине души он знал, что потеряет ее.

Глава 18

— Вы хорошо себя чувствуете, сэр? — Дигби сбросил на мраморную скамью рядом с горячим бассейном целую связку полотенец. — Вы выглядите немного подавленным.

Саймон прислонился к стенке бассейна, горячая вода покрыла его грудь.

— Я устал, вот и все. Вы сможете встретиться с вашим контрабандистом сегодня вечером?

— Да, сэр, я рассказал ему о человеке, который хочет иметь дело с его капитаном. — Дигби снял тяжелую ливрею и положил ее рядом со скамьей. — Я старался не показывать своей заинтересованности, но заметил в его глазах искру при упоминании о легкой наживе. Он сказал, что поспрашивает, нужны ли контрабандистам новые клиенты.

— Хорошая работа, — Саймон погрузился в воду по плечи, стараясь расслабить мышцы. — Теперь все, что нам остается делать, так это ждать, пока он не заглотит наживку.

— Надеюсь, что на крючок попадете не вы. Саймон улыбнулся:

— Я позабочусь о себе, Дигби.

— О да, сэр. Не сомневаюсь, что в честном бою вам нет равных. Однако им может быть известно, кто вы на самом деле. Вас могут убить раньше, чем появится шанс защитить себя.

— Я понимаю ваши волнения и заверяю, что буду осторожен.

— Да, пожалуйста, сэр. — Дигби провел рукой по лбу. — Вы смогли заглянуть в личные бумаги Мейтленда вчера ночью?

Саймон сжал кулаки.

— Да.

Дигби нахмурился, густые брови превратились в одну линию, когда он задумчиво посмотрел на Саймона.